Атмосфера - ломоносовское слово!

8 февраля 1724 года Пётр I подписал указ об учреждении Академии наук. 300 лет спустя мы вспоминаем не только эту дату, но и тех, кто составил славу российской науки. И среди них — фигура, без которой наш язык был бы совсем иным. Михаил Васильевич Ломоносов.

Мы произносим сотни слов каждый день, даже не подозревая, что их автор — этот самый учёный-энциклопедист, который ходил в рыбацкой одежде из Холмогор в Москву за знаниями. Сегодня мы поговорим об одном из таких слов. Об атмосфере.

Вы когда-нибудь задумывались, что буквально означает это слово? Всё просто — и одновременно поэтично. Греческое ἀτμός (атмос) — это «пар» или «дыхание», а σφαῖρα (сфайра) — «шар». Получается «дышащий шар». Воздушная оболочка Земли дышит, движется, живёт — и это название передаёт саму суть.

Но вот что интересно: до Ломоносова в русском языке не было этого слова. Совсем. Ни в научных трактатах, ни в словарях. Учёные пользовались иностранными терминами — латинскими, греческими, немецкими. Для русского слуха они звучали чужеродно и непривычно.

Ломоносов решил: так дело не пойдёт. И ввёл в научный оборот слово «атмосфера», дав русскому языку короткое, ёмкое и благозвучное название для того, что раньше называли громоздким «воздушной оболочкой».

А что было до неё? Интересный поворот

Впрочем, не всё так однозначно. Ходят слухи, что Ломоносову предлагали другой вариант — «колоземица». Якобы это слово придумал некий Даль (только не тот самый Владимир Иванович, а немец). Учёный, говорят, отказался — посчитал слово непонятным и неудобным для произношения. И правильно сделал. Представьте себе: «колоземица» вместо «атмосфера».

Зато именно Ломоносову мы обязаны тем, что сегодня можем сказать: «в атмосфере доверия» или «дружеская атмосфера». Хотя переносное значение слова, кстати, впервые употребил не он, а Державин — в стихотворении 1785 года. Но фундамент заложил именно Ломоносов.

Не только «атмосфера»: целый язык науки

Ломоносов ввёл в русский язык десятки научных терминов, без которых мы сегодня не мыслим ни школы, ни быта. Вот только малая часть:

градусник (вместо громоздкого «термометр» — хотя и его тоже ввёл);
горизонт, диаметр, радиус, квадрат;
кислород — до него был «оксигениум» (по-гречески — «кислоту рождающий»);
преломление, равновесие, упругость;
микроскоп, барометр, формула;
и даже чертёж и нелепый.

Он не просто переводил иностранные термины — он создавал русский научный язык. Заменял непонятные заимствования родными словами: вместо «бергверк» — рудник, вместо «дак» — кровля, вместо «пиляр» — косяк. Придумывал новые слова из греческих и латинских корней, но делал их удобными для русского уха и языка.

300 лет назад Россия делала первые шаги в большой науке. И Ломоносов понимал: без своего языка наука не станет своей. Нельзя мыслить по-русски, пользуясь только чужими словами. Поэтому он и взялся за этот титанический труд — создал терминологию, которая легла в основу всего последующего развития отечественной физики, химии, астрономии, географии.

Сегодня мы спокойно говорим об «атмосферном давлении», «кислородном голодании» или «горизонте событий» — и не задумываемся, что эти слова придумал один человек. Человек, который верил, что «может собственных Платонов и быстрых разумов Невтонов Российская земля рождать».

Проект реализуется с использованием Гранта Губернатора Ханты-Мансийского автономного округа – Югры на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом «Центр гражданских и социальных инициатив Югры»
Поддержите наши проекты — вместе сделаем язык живым и вдохновляющим!